с детьми — колоссально интереснее

— Большую часть своей жизни вы изучали не образование, а другие дисциплины: философию и политологию. Расскажите, как вы пришли в сферу образования — и почему?

— Я считаю, что мы совершенствуемся в тех границах, которые нам даны свыше. Мы можем понимать или не понимать их — это зависит от степени нашей внутренней рефлексии — но я верю в высшую предопределённость нашего пути. При этом мне всегда нравилось работать с детьми. И когда вся остальная шелуха разлетелась (в первую очередь политологическая), остались дети — единственные создания природы, которые мне понятны.

Наблюдая за миром взрослых, я подчас не могу понять, чем же они там все занимаются. А главное, зачем они это делают… Кажется, что взрослые люди сами создают свою взрослую реальность — и верят в неё больше, чем дети верят в игру. С детьми в этом плане, конечно, интереснее: они ещё умеют непосредственно воспринимать реальность. В этом смысле они талантливее взрослых. Во внутреннем потенциале детей меньше фантазии — и больше настоящего. А во взрослом мире легко запутаться в хитросплетениях конструктов, которые взрослые создали сами. И, если честно, со взрослыми мне совсем не интересно. А вот с детьми — колоссально интереснее.

Детское для меня — куда более природосообразное, чем взрослое. Я считаю, что дети — это посланники Вселенной. Потому что они в большей степени соответствуют природному настоящему.

— Но ведь все мы когда-то были детьми. Какой в этом контексте вы видите глобальную задачу взрослого? Сохранить в себе внутреннего ребёнка? Или продолжать учиться у детей в течение всей жизни?

— Да, а ещё — перестать фантазировать свою исключительность. И, конечно, сохранить способность смотреть внутрь себя. Ведь главная особенность развития ребёнка — это его смелые и открытые вопросы «почему?». Когда ребёнок начинает через вопрошание познавать мир вокруг,  в том числе через вопрошание к самому себе. Взрослые же, как правило, перестают задавать такие вопросы. И подменяют поиск готовыми ответами. Мне кажется важным сохранить во взрослом состоянии внутреннюю рефлексию, а не только внешнюю. Важно спрашивать не «почему этот живёт лучше» или «почему тот занимает свой пост» — но смотреть исключительно внутрь себя самого. «А почему я этим занимаюсь?». Вот это важно. Внутренняя изоляция ради внутреннего совершенства.

То, что отличает нас как людей от других живых существ — это способность строить образ будущего. И тот образ будущего, который начинает строить ребёнок — возможно, самый важный момент в его развитии.

с детьми — колоссально интереснее

— Расскажите, с какой внутренней миссией вы пришли в школьное образование? На что вы хотели бы повлиять в образовании как в системе?

— Я не люблю говорить об изменении системы как таковой — хотя уважаю людей, которые могут так системно мыслить. Мне бы хотелось говорить о том, что я готов поменять в самом себе и в моём ближайшем окружении — точнее, как моё ближайшее окружение захочет поменяться, взаимодействуя со мной. Мне кажется, самое главное в изменениях любого масштаба — это критическое восприятие действительности и внутренняя рефлексия. И внутренняя ресурсность — способность действовать самостоятельно, учится воспитывать в себе внутренние ресурсы для развития. Если говорить о миссии в образовании, то мне более интересен трек индивидуального развития в школе — то есть взаимодействия с каждым конкретным ребёнком. Я считаю, что школьное образование должно помогать ребёнку найти свой путь — именно тот, что сообразен ему самому. И помочь не только найти, но и развить его, довести до совершенства.

Идеальная конструкция, которая искренне меня восхищает: это когда ребёнок рефлексирует то, что у него получается. А встречается она не столь часто. С такими детьми особенно интересно работать.

Конечно, бывает трудно понять, в какой именно области лежит интерес ребёнка. А бывает, что мы сами принуждаем ребёнка к определённому интересу. Например, многие девочки ходят на художественную гимнастику, но при этом совсем не желают ей заниматься. То, что они делают — они рефлексируют своё нежелание. Но может быть совсем наоборот. Когда ребёнок рефлексирует то, что ему искренне нравится делать. И он начинает заниматься этим с утра до вечера. Работа с рефлексирующей способностью кажется мне очень вдохновляющей. И я уверен, что такую работу можно и нужно развивать.

— Кажется, эта способность нечасто переходит с нами во взрослую жизнь: мы привыкли больше ругать себя, выступая в качестве внутреннего родителя. А хвалить себя, наоборот, бывает очень непросто…

— Согласен. Хотя я люблю себя хвалить.

с детьми — колоссально интереснее

— Говоря о вашей семье: все образовательные проекты вы воплощаете вместе со своей супругой Еленой. Как вы распределяете роли между собой? И как поддерживаете друг друга на этом пути?

— Есть такой анекдот: три причины, которые усложняют любой развод. Первая — общий ребёнок, что встречается почти у всех. Вторая причина — общая ипотека. А третья история — это общий бизнес; если у супругов совместное дело, то развестись им будет очень тяжело. А на определённом этапе нашей жизни мы с супругой собрали все три составляющие. Поэтому я всегда шучу, что у нас не было никаких шансов расстаться.

Конечно, наша встреча была предопределена свыше. В этом я уверен точно. Говорят, браки заключаются на небесах — и это точно про нас. Этот брак был нам послан Вселенной для того, чтобы мы вместе смогли сделать что-то полезное на этой планете — и таким образом не зря прожить свою жизнь. Здесь я имею в виду самое главное: воспитание и образование детей. Это то, чем мы занимаемся, и то, в чём мы постоянно совершенствуемся — вместе, на протяжении последних 20 лет. Поэтому мы доверяем внутреннему чувству. У нас нет брачного или бизнес-контракта, в котором чётко распределены наши роли. Мы внутренне ощущаем, где и как нам стоит разделять дела. В нашей семье это происходит естественным образом. И эта естественность и внутренняя мудрость мне очень нравится — на неё мы и уповаем.

У Романа и Елены Котовых четверо детей: двое сыновей и две дочери:

Кристина, 19 лет. Кристина попала в школу «Наши Пенаты» в пятом классе — и продолжила своё школьное обучение здесь. После выпуска Кристина поступила в Утрехтский университет на программу «Global Sustainability Science», и сейчас продолжает своё обучение в Нидерландах.

Кирилл, 17 лет. Кирилл окончил школу «Наши Пенаты», а сейчас переходит на второй курс Утрехтского университета по программе «Economics and business economics». Кирилл увлекается футболом и сноубордом, учится работать с акциями на биржевом рынке.

Ксения, 15 лет. Ксения с первого класса училась в «Наших Пенатах» — сейчас она перешла в «Олимп-Плюс». Ксюша любит творчество и уже несколько лет занимается в Британской высшей школе дизайна. Также она помогает организовывать праздники и мероприятия в школе, продумывать костюмы и декорации.

Евгений, 13 лет. Женя учится в восьмом классе в «Олимп-Плюс». Он единственный из четырёх детей, кто со второго по четвёртый класс обучался по системе Монтессори. Женя увлекается футболом и боксом, учёба даётся ему удивительно просто. В школе он не боится задавать вопросы и делать именно так, как ему кажется правильным.

— Поговорим о семейном образовании. Кажется, для России это всё ещё новая идея, а то, что вы делаете в «Наших Пенатах» — это действительно уникальное явление в российском школьном образовании. Расскажите, в чём вы видите преимущества заочной системы? Почему родители могут захотеть отойти от привычного формата — и обучать своих детей самостоятельно?

— Я очень люблю свою школу, в которой я учился на излёте Советского Союза (думаю, этот период сопоставим по уровню бедности с десятилетием после войны). Это была спецшкола с углублённым изучением немецкого языка — мы посвящали ему по шесть часов в неделю. Но я бы не хотел туда вернуться. Ни к «классовой» истории, ни к фронтальному обучению. Мне кажется, что в своей школе я занимался всем, кроме учёбы: я рос, взрослел, дружил — но не учился. Развитие талантов происходило не благодаря урокам, но вопреки им. Например, мне очень нравилось писать рассказы — и на уроках я обычно сочинял какой-нибудь очередной материальчик в газету. Получается, что школа, оставаясь моим любимым местом, прошла мимо меня. Никакой своей задачи по трансляции знаний в моём случае она не выполнила.

Мне кажется, что главная задача современной школы — обнаружить способности ребёнка и суметь их развить. И мы в «Наших Пенатах» работаем именно в этом направлении.

Поэтому я считаю, что те родители, которые готовы взять образование детей в свои руки — это, конечно, восхитительные люди. Они берут на себя совершенно новую миссию, они по-настоящему готовы ей заниматься. И они заслуживают всяческой поддержки, и со стороны общества, и со стороны школы. Мы даём им такую поддержку — это единственный смысл существования школы с заочным отделением. Мы организуем учебный процесс так, чтобы максимально помочь родителям, которые нам доверяют.

В случае с семейным обучением могут сложиться две истории. Это может быть история про ребёнка, вслед за которым идут родители. Например, ребёнок ярко демонстрирует свою способность рисовать — а папа хочет, чтобы тот играл в футбол. В таком случае папа говорит: «Раз у тебя так хорошо получается рисовать, я буду счастлив организовать твою учёбу так, чтобы ты смог по-настоящему раскрыть свой талант». Может быть и обратная история: когда родитель пытается развить в ребёнке те таланты, которые сам ему пророчит. 

Я считаю, что даже вторая история — это лучше, чем ничего. Это лучше, чем известная метафора из статьи в «Отечественных записках»: школа как «территория передержки». То есть школа как место, в которое родители сдают детей, когда им нужно спешить на работу. Мне кажется, это очень частый кейс. А домашнее обучение — это кейс обратный: когда один или оба родителя берут на себя ответственность за обучение ребёнка и самостоятельно реализуют его. 

Развитие формата заочного обучения совпало с гибкостью нашего времени: сейчас многие люди работают на фрилансе, что позволяет им оставаться дома с детьми. Этот формат идёт в сообразии с определённым типом общественного развития. Исчезает конвейерность жизни, в которой у нас всё расписано по часам; появляются всё больше людей, которым не нужно проводить каждый рабочий день в офисе. В том же время, остаются требования государства: по закону школьное образование является обязательным. И родители обязаны своих детей этим образованием обеспечить. Получается, мы в данном случае выступаем медиаторами между родителями и государством: государству важно проконтролировать, что дети получают образование — а родителям важно официально дать знать, что их ребёнок не будет ходить в школу, но будет получать образование дома. Мы показываем, как реализуется этот формат через нашу школу.

Кристина Котова, старшая дочь в семье Котовых: 

«Я прекрасно помню, как в первый раз пришла в “Наши Пенаты” в пятом классе. Это была удивительная школа, которая очень сильно отличалась от той, где я проучилась предыдущие четыре года. На протяжении семи лет, что я там росла и училась, я всегда чувствовала поддержку учителей и родителей.

Для наших родителей всегда было крайне важно дать нам хорошее образование. Когда я сказала, что хочу поступить в Утрехтский университет, они всячески меня поддержали на этом пути. Я считаю, что родители должны предоставлять ребенку самому выбирать, чем он хочет заниматься и кем он хочет стать. А также учить его быть самостоятельным с раннего возраста. Это то, что делали и продолжают делать мои родители — за что я им безмерно благодарна».

— А программа «Родитель — Учитель» появилась из запроса родителей, которые решили сами обучать своих детей дома? Или это была идея со стороны школы?

— Это было предложение из ощущения запроса. Мы ощущали, что родителям нужна такая помощь. Мы объявили программу «Родитель — Учитель» — и уже на примере первого набора участников видим, что идея откликается, что эта возможность родителям действительно нужна.

Это весьма неоднородное сообщество родителей: у кого-то есть прикладные вопросы по преподаванию отдельных предметов, у кого-то — вопросы системного характера, о стратегических изменениях в образовании. Мы видим, что это востребованная история, которую необходимо развивать. Обычно школа подключает родителей к школьной жизни только по вопросам благоустройства — оттого сама необходимость ходить на родительские собрания не кажется привлекательной. Наша же задача — чтобы родитель в школе занимался не стеклопакетами и выпускными, а качеством образования своих детей. 

— При этом сообщество программы включает в себя не только родителей: это и методисты, и команда программы, и экспертный совет. Как вам кажется, в чём сила такого сообщества, которое смогло образоваться благодаря программе?

— Мне кажется, что такое сообщество должно производить энергетику и формировать образовательную среду для развития детей. «Один в поле не воин» — это точно про нас. Здесь же появляется сообщество синхронно мыслящих людей, с общим фундаментом мышления, связанным с новыми подходами в образовании. А ещё эти люди имеют привычку рефлексировать себя как ответственных родителей. Они хотят делать выводы о качестве обучения своего ребёнка не по оценками в дневнике, а по тому, что ребёнок реально знает и умеет. А для того, чтобы понять, что он реально знает, с ребёнком необходимо разговаривать. А о чём с ним говорить? А как часто? Из этих подчас неловких вопросов возникает история, когда родители начинают активно приобщаться к школьной педагогике, становятся более осознанными и профессиональными в общении с собственными детьми.

с детьми — колоссально интереснее

Это чрезвычайно важный процесс, который даёт возможность создать лучшую среду взаимодействия с ребёнком, по-настоящему доверительные отношения. Это происходит тогда, когда исчезает элемент подавления — например, связанный с родительской реакцией на плохие оценки. Мы видим двойку, начинаем ругать ребёнка — а он в это время, может быть, пытается спросить, за что мы его ругаем… Но мы не можем ответить — потому что сами не знаем. Мы даже не можем сами себе объяснить, что вызывает в нас такую реакцию. Это, разумеется, подрывает доверие со стороны ребёнка. Ребёнок чувствует, как смещаются образовательные цели: ведь родителю не важно, знает ли ребёнок что-то или не знает, его волнует только оценка в дневнике. 

Доверие — это важная составляющая и нашего сообщества. Мы соединяем профессионалов из разных сфер, объединенных общим гуманистическим вектором. Но, разумеется, редкий родитель чувствует себя экспертом в каждом из школьных предметов — обычно участники специализируются на своих профессиональных областях. Сообщество близких по духу открывает много новых возможностей — в том числе встреч со специалистами в тех областях, в которых отдельный родитель может не чувствовать свою силу. Так разворачивается более качественная рамка образовательных возможностей — всё для детей, ради которых мы работаем.■

своим детям я транслирую важность быть честными с самим собой

— Какой вы помните свою школу? За что вы ей благодарны, что хотели бы привнести из неё в жизнь своих детей?

— Для меня каждый человек — это носитель той или иной ценности. Я с раннего детства смотрел на людей с позиции «чему я могу у них научиться?», меня в первую очередь интересовали человеческие качества. Поэтому и моя успеваемость по разным предметам зависела от педагога. Если я в педагоге видел некий духовный маяк — дружелюбие, честность, искренность, трудолюбие — я стремился к этому маяку, хотел впитать этот свет, и предмет шел у меня хорошо. Поэтому я благодарен педагогам нашей школы за их внутреннюю сокровищницу. Своим детям я транслирую важность быть честными с самим собой. И если у меня есть недостатки, то я прилагаю усилия и работаю над ними. Я всегда в процессе саморазвития — и считаю это важным.

— Почему вы решили перевести своих детей на заочное обучение? Как давно ваши дети учатся дистанционно?

— Мы десять лет назад уехали из Москвы и начали свою жизнь с нуля. Дорога как таковая отсутствовала, был только прочерченный в лесу маршрут для офроуда. Одна школа была в восьми километрах от нас, вторая — в четырнадцати. Ездить в школу было тяжело, а иногда невозможно; плюс некоторые педагоги кричали на детей, и так далее. Мы общими усилиями построили у себя в поселении дом — и начали проводить там занятия. Старший сын доучился до третьего класса, далее мы перевелись на заочное обучение.

— А как вы решили подать заявку в программу?

— Был какой-то внутренний толчок, который сложно объяснить словами: что-то отозвалось в моем сердце. Это ощущение можно сравнить с влюбленностью. Когда ты влюблён, тебя просто тянет к человеку — и ты от него ожидаешь того же.

Расскажите, что нового о себе вы узнали в программе?

— Что я недостаточно честен перед самим собой. Эту задачу я поставил в приоритет — и пообещал себе быть честным. Это моё основное открытие в рамках программы.

— У вас есть и работа, и большая семья. Как вам удаётся совмещать это с интенсивной учебой?

— Мой личный график, домашние дела и работа сильно пострадали. Я не ожидал, что будет такая сильная нагрузка. Но, как говорится, «взялся за гуж — не говори, что не дюж». Я высвободил для учёбы время с 4 до 6 утра, но и этого оказалось недостаточно. Мой нынешний график учит меня быть более продуктивным и собранным. А ещё расставлять приоритеты: кое-какие процессы полностью пришлось заморозить, некоторые отложить. 

— Что для вас оказалось самым сложным в программе?

— Поиск времени на обдумывание и должное переваривание полученной информации. 

— В программе большое значение уделяется проектной работе. Расскажите о вашем проектном треке. Какую проблему вы с командой взяли в разработку? Почему она показалась вам актуальной?

— Мы взяли проблему формирования ценностей. Моё мнение совпало с мнением команды: я считаю, что правильно выстроенные ценности дают энергию и радость в жизни, а также решают многие социальные и экономические вопросы. Всё, что мы не ценим — разваливается и рушится. 

— Погружение в новую образовательную среду часто приводит к важным переосмыслениям. Поделитесь, какие изменения в себе замечаете вы или окружающие?

— Жена говорит, что со мной стало невозможно разговаривать. Куча новых слов. Но я увидел в экспертах и своих коллегах те замечательные качества, которые хотел бы положить и в свою сокровищницу. Зерна брошены — теперь их необходимо проращивать.

— Возможно, программа уже дала импульс новым инициативам? 

— Я давно хотел на базе своего поместья создать развивающую площадку. Теперь я точно понимаю, что мой фокус внимания направлен на развитие детей — и я это по-настоящему люблю.

— Каким вы видите свое развитие после программы? Какими будут ваши точки приложения полученных знаний и умений?

— После окончания программы я точно несколько месяцев буду приводить в порядок свои дела — а дальше работать над своим проектом. Строить Центр по формированию экологичного сознания, конструировать возобновляемые источники энергии, проводить тренинги и консультировать. Одним словом: делать всё, что я люблю, уже владея новыми инструментами — благодаря программе.■

профессия учителя — самая сложная из всех

Школа будущего в посёлке Большое Исаково — одна из самых больших сельских школ в мире. Здесь одновременно учатся больше 2000 детей. Ученики Школы будущего сами формируют свои образовательные траектории, работают с тьюторами над «личным форсайтом», выбирают предметы и реализуют проекты.

Вокал здесь ведёт солистка Краковской оперы, у пруда скоро появится гидробиологическая станция, а секции и кружки расписаны до 23:00 ежедневно. Самое удивительное: Школа будущего была и остаётся государственной школой, в которой дети учатся бесплатно.

Мы поговорили с Алексеем Голубицким — человеком, который сделал Школу будущего в настоящем. Алексей Викторович — также член экспертного совета программы «Родитель — Учитель». О миссии массовой региональной школы, о навыках учителя XXI века и о пользе «метода бобра» — читайте в интервью:

Школа как состояние потока

В своё время, на первом курсе, я перепробовал 19 кружков — от бокса до фортепиано. И остановился на Станции юных натуралистов: на ней я сначала работал лаборантом, а затем преподавателем экологии. Я вырос на фильмах Жака-Ива Кусто, рядом с Балтийским морем — разумеется, мне всегда хотелось изучать моря, сделать свой вклад в науку. Так я стал научным сотрудником Атлантического отделения Института океанологии РАН. Мой научный интерес лежал в области палеогеографии: я изучал, какими были моря и океаны в древности, на месте нынешних морей. Но однажды я понял, что мои исследования читают четыре человека в мире. Убери меня из этого мира — и мир не то что не вздрогнет, он даже не заметит.

Затем я принял участие в ряде международных экологических проектов — но и здесь не чувствовал себя на своём месте. Всё изменилось, когда мне предложили стать директором небольшой сельской школы — и я согласился. Это был порыв больше эмоциональный, чем рациональный. Тогда была волна закрытия сельских школ; я же был уверен, что если устроить сельскую школу с умом и систематически поддерживать её развитие — то в сельской школе можно найти гораздо больше ресурсов, чем в городской. Просто эти ресурсы необходимо осознать — и использовать правильно.

Так я пришёл в школу. Здесь я нахожусь в состоянии потока. Я приезжаю в школу к 7 утра — и это даётся мне проще, чем можно подумать. Конечно, в школе трудности и приключения возникают постоянно; но эта отдача, эта радость от результатов нашей совместной работы — их не сравнить ни с чем.

Мы не подрезаем крылья

В нашу Школу будущего мы приглашаем тех педагогов, которые соответствуют её названию. Мы ищем людей, которые не утратили интереса к саморазвитию. Как только мы допускаем мысль, что достигли потолка и знаем своё дело «от и до» — тогда нам стоит искать другую профессию. Если мы останавливаемся в развитии, мир стремительно обгоняет нас — и нам остаётся только смотреть ему вслед.

профессия учителя — самая сложная из всех

Второй важный аспект — это ответ учителя на вопрос «кто вы вне школы?». Чем вы увлекаетесь, как любите проводить своё время? С этим вопросом бывает сложно. К сожалению, не так трудно представить учителя литературы, который не ходит в театр, не читает книг вне программы, не следит за новинками мировой литературы. Здесь нет эмоциональной связи ни с предметом, ни с самим собой. Может ли такой человек стать хорошим учителем по своему предмету? 

Я знаю противоположный случай. Наша учительница математики сказала на своём интервью, что занимается женским футболом. Она предложила взять на себя секцию… И уже через год решила остаться только с ней! Так мы потеряли хорошего учителя математики. Или, например, наша учительница физкультуры однажды зашла в школьный «Технопарк» — и не вышла. Так мы потеряли хорошего учителя физкультуры — теперь она руководит «Технопарком». 

Мы никогда не подрезаем нашим учителям крылья. Мы приветствуем индивидуальности, приветствуем развитие — и если наш педагог в своём развитии перерастает школу, мы относимся к этому спокойно. У нас нет зависимости от конкретного педагога. Мы строим партнёрскую сеть.

Разумеется, педагог должен быть чувствительным. К состоянию детей, к состоянию коллег, к своему собственному состоянию. Я уверен, что наша профессия — самая сложная из всех. Без преувеличений. Потому что мы работаем с самым сложноустроенным биосоциальным организмом — с человеком. Развитие человека зависит от социума, в котором он живёт, и от образовательной среды вокруг. А создание развивающей образовательной среды — это, пожалуй, самая сложная задача. Тем же физикам-ядерщикам гораздо проще: они знают, что произойдёт в результате их действий, у них всё заранее просчитано и понятно. У нас ничего не просчитано и ничего не понятно. В школе не существует предопределённости.

Мне кажется, что развитие школы не зависит от того, сколько школа получает денег. Мы получаем стандартное муниципальное финансирование. Дело в том, как вы в своей школе расставляете приоритеты. И какие идеи стоят за вашими решениями. Я считаю, что в школе, где парты прикручены к полу, ФГОС не реализуем.

профессия учителя — самая сложная из всех

Десять шагов навстречу

Моя магистерская диссертация была посвящена проблеме образовательного неравенства в России. Как сделать так, чтобы место рождения ребёнка и условия его жизни не мешали ему самостоятельно ковать свою судьбу? Если ребёнок родился не в Москве или Петербурге, если ребёнок родился в неполной семье, если у мамы ребёнка нет денег, чтобы нанять букет репетиторов — всё это не должно влиять на его возможности развития. От этих факторов не должна страдать его судьба. И преодоление образовательного неравенства в масштабе целой страны — это очень амбициозная задача.

Конечно, сделать идеальную педагогическую систему с отбором детей и демонстрировать яркие результаты — это очень соблазнительно. Я бы назвал это «педагогической таблеткой». Работать с тщательно отобранными и мотивированными детьми — это самый лёгкий путь для педагога потешить своё профессиональное самолюбие. У меня же сразу возникает вопрос — а где же здесь педагог? В чём заключается его работа?

Поэтому мне больше всего интересна работа с массовой школой. Здесь наши горизонты раздвигаются вместе с достижениями. Нет более недовольного нашей школой человека, чем я.

Я много думаю о преодолении границ — границ между ребёнком и взрослым. Мы много говорим о межнациональных, межконфессиональных конфликтах. Я же считаю самым жёстким и труднопреодолимым конфликт между миром детей и миром взрослым. Между ними — пропасть. Мы не понимаем ни языка, ни стремлений друг друга. И я, как директор школы, вижу свою миссию в том, чтобы помочь детям и взрослым понять друг друга.

Сейчас я пишу книгу-перевёртыш: с одной стороны она будет называться «10 шагов навстречу подростку». А с другой — «10 шагов навстречу взрослому». Как вы можете догадаться, они встретятся посередине. И я надеюсь, что и подростки, и взрослые на середине не остановятся — и прочтут вторую половину книги иными глазами.

Можем разобрать типичный пример непонимания между детьми и взрослыми. Что первым делает спрашивает типичный родитель, когда ребёнок возвращается из школы? «Что получил?» — обычно спрашивают про оценки. Получается, ребёнок нас в данном случае не интересует как личность — только как учебная функция. Мы не спрашиваем, как он себя чувствует, что нового с ним сегодня произошло — мы спрашиваем, что у него по математике. А что ещё мы можем спросить? Искренний интерес к жизни ребёнка — это, оказывается, не всегда просто. И нет ничего удивительного в том, что дети перестают понимать взрослых, их «оценочный» взгляд на мир.

При этом все взрослые когда-то были детьми. Они удивительно быстро забывают. Эти неравные отношения ребёнка и взрослого — тот же эйджизм, та же дискриминация по возрасту. Она травмирует и ломает, она разрушает семейные отношения. Это очень серьёзная тема, которая меня волнует.

Смена знака и метод бобра

Моя миссия в школьном образовании звучит так: «менять знак». С минуса на плюс. Когда от ребёнка отказываются в других школах, когда ребёнок даже не подозревает, на что он на самом деле способен — вот тогда в нашей школе происходит смена знака. Когда ребёнок из семьи, состоящей на учёте, попадает на всероссийские соревнования по своему виду спорта. И побеждает. Вот тогда у меня мурашки по коже. Когда это история про преодоление. Когда не было — но стало.

Эта история и про наш посёлок тоже. Обычно школу строят в микрорайоне — а у нас, фактически, микрорайон пристроили к школе. Пристроили, чтобы ответить на высокий родительский спрос — ведь чтобы ребёнок попал в нашу школу, семье необходимо здесь жить. Дома и земля закончились быстро — и Большое Исаково продолжает расти на глазах. Такие истории меня по-настоящему вдохновляют.

Я называю наш метод «методом бобра». Бобру по лесу передвигаться трудно, ему мешают и лапки, и хвост; хищники легко могут его съесть. Но бобр любит плавать. Поэтому он столь охотно строит плотины на затопленной местности. Что он делает: он меняет среду своего обитания, а не приспосабливается к ней — в отличие от большинства животных. 

Мы в Школе будущего как раз строим такую методическую плотину. Мы не замыкаемся за забором школы — мы преобразовываем среду вокруг.

Однажды наши ребята захотели поехать на чемпионат мира по робототехнике. В Париж. Помню, я сказал тогда ребятам: Сколково и Исаково — это звучит, конечно, похоже, но давайте поставим себе цель поближе, чем чемпионат мира? А ребята стояли на своём: говорят, хотим на чемпионат. Что ж, мы пошли поэтапно. Чемпионат Калининградской области мы выиграли быстро — мы были его единственными участниками. А вот на уровне страны мы не могли побороться даже за предпоследнее место. И когда мы вернулись домой, мы сделали странную вещь. Мы начали стимулировать развитие робототехники в регионе — чтобы у ребят в нашей школе появилась настоящая конкуренция и они смогли стать лучше.

профессия учителя — самая сложная из всех

В результате: десятки школ, сотни педагогов, тысячи детей — и так победа на чемпионате Калининградской области перестала казаться лёгкой задачкой. Наша команда, закалившись на региональном чемпионате, выиграла чемпионат России — и прошла в четвертьфинал чемпионата мира в Париже. Всё благодаря тому, что мы смогли подключить другие школы области — и тренироваться вместе.

Кроме идей, кроме желания, устремлённости и энергии — нам ничего не надо для счастья и для цели. Да, не сразу. Да, через провалы, трудности и огорчения. И школа полна таких ситуаций — каждую неделю, каждый день.

Эта история — про способность меня окружающее пространство. Мы участвуем в формировании региональной, муниципальной и далее всероссийской образовательной повестки. Миссия нашей школы заключается не в том, чтобы разрабатывать новые методики и подходы — и никому их не показывать. Наша миссия — и показывать, и рассказывать, и помогать менять образовательную модель. Самое главное в нашей работе: мы не замыкаемся в себе. Да, мы создали уникальную образовательную среду. Но этого недостаточно — не в эпоху глобального мира.

профессия учителя — самая сложная из всех

Уроки для учителя

Я продолжаю работать с детьми каждый день — с детьми становится интересно самому. Качество образовательного процесса для меня заключается в ответе на простой вопрос: кто за кем бегает. Если ты как учитель создаёшь такую эмоциональную среду, в которой дети сами бегают за тобой — с вопросами, с идеями, с желанием поделиться — такая ситуация совсем отличается по своему качеству от обратной: когда учитель бегает за детьми.

С детьми учишься не терять интерес к жизни. Мы, взрослые, быстро теряем интерес. А известные люди, которые добиваются успеха — они, как правило, сохраняют в себе свою детскую непосредственность, детское стремление к познанию мира. С этой непосредственностью и интересом они занимаются спортом, проводят исследования, снимают кино. 

Вот чему я сам учусь у детей: сохранять энергию и сохранять страсть в познании мира. И просто постоянно учусь вместе с ними. Не я учу их. Мы делаем это вместе.■

участники программы — люди уникальные

Анна Федосеева, куратор модуля «Психология», кандидат психологических наук, преподаватель Института детства МПГУ и методист педагогов-психологов в программе «Учитель для России» делится своими впечатлениями о работе с участниками программы.

Программа «Родитель — Учитель» открывается модулем «Психология». Почему образовательная программа участников начинается именно с неё?  

— Для меня педагогика — это, в первую очередь, практика развития и саморазвития, то есть антропологическая практика. Педагог не просто создает условия для присвоения социальных норм и ценностей и усвоения знаний. Он сопровождает развитие человека, его становление как Образованного Человека, вырастание в культурный и общественный идеал. Педагогу крайне важно понимать, в какой сложный процесс он встраивается, какие возможности открываются перед ним и какие трудности его могут подстерегать. Поэтому интенсив по психологии открывает обучение наших участников.

В качестве аттестации участники могли на выбор пройти тестирование, написать эссе или же выполнить практическое задание. Какое задание показалось родителям наиболее интересным? 

— Думаю, это практическое задание — психолого-педагогическое наблюдение за ребенком. Такое наблюдение требует предварительной теоретической подготовки, ведь важно знать, куда смотреть, какие признаки наиболее информативны. Мало просто смотреть — нужно уметь видеть. Оказалось, что организовать развивающее взаимодействие с ребенком совсем непросто. Но участники проводили по три-четыре часа каждые выходные на протяжении месяца, чтобы разобраться в этих процессах и прийти к результату. Как сказала одна из участниц: «Это же наши дети!». 

— Какие навыки и компетенции удалось сформировать участникам в результате освоения модуля?

— Модуль нацелен на две ключевые компетенции: умение вести психолого-педагогическое наблюдение и умение организовать развивающее (педагогическое) взаимодействие. Обе эти компетенции требуют продолжительной тренировки, и в ходе изучения модуля участникам удается пройти первый уровень сложности.

Одна из самых частых тревог родителей — насколько нормативно развивается их ребенок. Возрастная психология дает представление о процессе развития, его закономерностях, индивидуальной вариативности. Наблюдая за детьми, мы получаем общее представление о том, на что важно обращать внимание, а какие проявления являются вариантами индивидуальности человека.

Навыки наблюдения за учениками и понимание вариативности развития позволяют учителю понимать, что происходит — и создавать условия развивающего взаимодействия в педагогическом процессе. Взаимодействие в зоне ближайшего развития — ключевая идея культурно-деятельностного подхода в психологии. Обучение должно вести развитие за собой. В содержании модуля мы пробуем на практике, на собственном педагогическом опыте проверить — что это значит. 

С какими трудностями пришлось столкнуться родителям — и как они справлялись с ними? 

— Перед участниками стояли задачи объективно сложные, но они с ними старались справиться, привлекая дополнительные ресурсы, советуясь друг с другом, рискуя, совершая ошибки. Здесь особенно ценными оказываются отклики, в которых люди делятся радостными открытиями о своих детях, начинают лучше их понимать, по-новому открывают себя во взаимодействии с собственными детьми.

«Мы давно так хорошо не разговаривали друг с другом», — сказала одна из участниц о том, как вместе с мужем и детьми обсуждала результаты психологического анализа данных наблюдения. Наблюдение за другим лучше помогает понять самого себя — к такому выводу пришли участники программы.

Ваше самое большое откровение от работы с родителями? 

— Участники программы — люди уникальные, общение с которыми доставило мне огромное удовольствие. Мне радостно думать, что я в таком замечательном сообществе единомышленников.

Люди с образованием, зачастую далеким от педагогического, признают ценность и трудность учительской профессии. В ходе обучения я не раз видела комментарии, в которых участники удивлялись тому уровню сложности, который возникает при качественном решении педагогических задач: «Я и не представлял, что к занятию в 30 минут придется готовиться целый день!»■

cемья и школа должны быть на одной волне. и мы хотим эту волну настроить

— Какой вы помните свою школу? За что вы ей благодарны, что хотели бы привнести из неё в жизнь своих детей?

— У меня была самая обычная школа около дома. Я была почти отличницей (только одна «четвёрка» по русскому), С одной стороны, я всегда чувствовала поддержку и любовь учителей, а с другой — с раннего возраста ощущала эту несправедливость, когда отличнику априори многое прощается, а с троечника «дерут три шкуры». Мои главные светлые воспоминания — это учителя по геометрии и литературе. По геометриии: строгость, чёткость, система, абсолютный порядок и ясность. Эту ясность, прозрачность, стройность процесса обучения мне хочется развивать в нашей домашней школе. А по литературе: полёт, ценность своих рассуждений, школьные театральные постановки. А эта та творческая составляющая, на которой можно построить персонализацию и индивидуальную траекторию.

— Почему вы решили перевести своих детей на заочное обучение? Как давно ваши дети учатся дистанционно?

— Наши дети учатся без школы уже десятый год. Сначала это было временное решение, пока мы переезжали на новое место. Но потом нам так понравилось, что мы решили продолжать учить своих детей без школы. Дети попробовали учиться в местной школе, полностью разочаровались — и сами приняли решение учиться дома.

— А как вы решили подать заявку в программу?

— Ну здесь почти всё как в сказке. Представьте: вам снится чудесный сон — а потом вы просыпаетесь, и сон становится явью. Вот что-то подобное со мной произошло, когда я прочитала рассылку про программу. Я уже некоторое время хотела получить педобразование. Но моё желание ещё не было хорошо сформировано — а здесь я сразу увидела возможность его реализации. Поэтому размышления мои были недолгими — я сразу подала заявку. Ожидания мои были больше академические: я представляла себе классическую институтскую программу, настроилась на кропотливую, немного нудную работу. Но мои ожидания, к счастью, не оправдались. Программа превзошла всё, что я нарисовала в своей голове. 

— Расскажите, что нового о себе вы узнали в программе?

— Абсолютно новой и неожиданной чертой оказалась для меня моя «смелость». Не знаю как ещё это можно назвать…Но ещё год назад я не представляла, что смогу выступать перед большой аудиторией. Это был грандиозный для меня выход из зоны комфорта. А ещё мне понравилось контактировать с людьми. Раньше у меня был намного более уединённый образ жизни. Не ожидала, что мне будет так комфортно заводить новые знакомства.

— У вас есть и работа, и большая семья. Как вам удаётся совмещать это с интенсивной учёбой?

— Здесь все довольно банально. Важно расставить приоритеты, провести чёткое, детальное планирование, разбить большие дела на маленькие, с дедлайнами по каждому пункту. И — делать всё вовремя. Например, если пропустишь какой-нибудь семинар, придётся потратить время в другой день, а это собьёт планы следующего дня, и так далее. Важно не допускать такой «снежный ком» из просроченных дел.

— Что для вас оказалось самым сложным в программе?

— Работа над совместным проектом. Групповая работа с незнакомыми людьми, да ещё и дистанционно — это очень сложно. Когда удавалось поработать очно, было заметно, насколько это продуктивнее. Плюс, конечно, давит осознание, что это не просто один из модулей, а уже диплом.

— В программе большое значение уделяется проектной работе. Расскажите о вашем проектном треке. Какую проблему вы с командой взяли в разработку? Почему она показалась вам актуальной?

— Работа над проектным треком начиналась с формирования команд. Мне очень повезло оказаться в замечательной команде — нас связывают общие ценности, похожие интересы. При этом мы очень разные, и это хорошо для совместной работы — каждый может привнести что-то свое.

Изначально мы объединились вокруг темы «Школа без стен». Но проектная работа устроена так, что каждый следующий этап может привести тебя туда, где ты совсем не ожидал оказаться. После длительных изысканий конечной темой нашей работы стало взаимодействие семьи и школы. И у семьи, и у школы, казалось бы, одинаковые цели — качественное образование детей. Но часто получается, что действия родителей и учителей несогласованны, а иногда даже противоречат друг другу. В системе образования много непонятных для родителей новшеств, которым они противятся. А школа — в стремлении во что бы то ни стало внедрить передовые формы обучения — не учитывает мнение родителей и их опыт.

Мы считаем, что если родители не будут понимать того, что происходит сейчас в образовании и в школе, то никакие реформы школе не помогут. Семья и школа должны быть на одной волне. И мы хотим помочь настроить эту волну.

— Погружение в новую образовательную среду часто приводит к важным переосмыслениям. Поделитесь, какие изменения в себе замечаете вы или окружающие?

— Здесь самое большое влияние на меня оказал тьюторский модуль, а именно — недавние сессии по персонализации. Я делилась знаниями по тьюторству с мужем, мы с ним много обсуждали эту тему. Решение сложных и болезненных вопросов в семье стало происходить гораздо легче. Так что можно сказать, что изменения произошли со всей моей семьей. А вопрос персонализации — это моё «больное» место. Все наши дети очень разные. И тут стоит вечный вопрос: как обеспечить каждому полноценное развитие с учетом его или её индивидуальных особенностей. Теперь стало яснее.

— Возможно, программа уже дала импульс новым инициативам? 

— Да, программа дала мне решимость рассекретить свой сайт. Я потихоньку делаю сайт со своими учебными материалами. Мне нравится придумывать для своих детей карточки, пособия, игры по учебной программе. Обычно я делала их от руки, на коленке. Вот теперь оформляю в различных программах и попутно придумываю новые.

— Каким вы видите своё развитие после программы? Какими будут ваши точки приложения полученных знаний и умений?

— Я надеюсь, что я становлюсь лучшим учителем для своих детей. Мои планы после программы: жить в таком же бодром ритме, развивать свой сайт и продолжать учиться. Я хотела бы развиваться и как специалист по школьному образованию в России, чтобы иметь возможность внести свой вклад. Здесь столько всего интересного!

школа не успела перестроиться под современную действительность

— Какой вы помните свою школу? За что вы ей благодарны, что хотели бы привнести из неё в жизнь своих детей?

— Я очень благодарна своему физико-математическому лицею. Учителя никогда не показывали своего превосходства, на уроках всегда царило взаимное уважение. Атмосфера была возвышенной и дружелюбной. Именно это я пытаюсь привнести в жизнь своих детей. 

— Почему вы решили перевести своих детей на заочное обучение? Как давно ваши дети учатся дистанционно?

— Прийти к такому решению меня вынудила необходимость срочно сменить климат для укрепления здоровья младшей дочери. Нам пришлось с первого класса выбрать дистанционный вид обучения. Это решение дало возможность сохранить творческий подход к получению знаний — и для моих детей, и для меня самой. И поэтому вопрос возврата на очную систему образования у нас больше не возникал.

— А как вы решили подать заявку в программу?

— Программа привлекла меня возможностью обмена опытом, познакомиться с единомышленниками — такими же увлеченными новыми подходами в школьном образовании.

Расскажите, что нового о себе вы узнали в программе?

— Это программа показала мне, как важно не останавливаться на достигнутом — продолжать ставить цели и стремиться к ним. 

— У вас есть и работа, и большая семья. Как вам удаётся совмещать это с интенсивной учёбой?

— Практика дистанционного обучения с детьми научила меня правильно планировать время. Поэтому мне не сложно совмещать работу, семью и самообразование. 

— Что для вас оказалось самым сложным в программе?

— Организовать всех участников в команде нашего проекта. 

— В программе большое значение уделяется проектной работе. Расскажите о вашем проектном треке. Какую проблему вы с командой взяли в разработку? Почему она показалась вам актуальной?

— Здесь важно отметить, что работа в команде — это новый навык для большинства участников. И для его формирования необходимо время, которого, увы, у нас оказалось мало. В разработку мы взяли проблему достижения метапредметных результатов. На мой взгляд, в настоящее время школа не успела перестроиться под современную действительность, и традиционное обучение не даёт ребёнку возможность сформировать необходимые для современной жизни универсальные навыки. 

— Погружение в новую образовательную среду часто приводит к важным переосмыслениям. Поделитесь, какие изменения в себе замечаете вы или окружающие?

— Конечно, я изменилась. Рефлексия полученных знаний помогает более осмысленно применять жизненный опыт, тем самым улучшая качество жизни. 

— Возможно, программа уже дала импульс новым инициативам? 

— Программа научила меня более широко применять методики, полученные в процессе обучения. Я начала работать учителем начальных классов заочного отделения в школах «Наши пенаты» и «Олимп-Плюс». Совмещение приобретённых знаний в программе и педагогической практики в школе дают удивительный результат. Уроки наполнены позитивом и стремлением познавать окружающий мир, совместно развиваться. 

— Каким вы видите своё развитие после программы? Какими будут ваши точки приложения полученных знаний и умений?

— Сама программа «Родитель — Учитель» по своей сути уникальна. Я благодарна тем, кто создал эту программу и помогает ей развиваться. Она открывает многим родителям путь к самореализации, а также даёт возможность найти взаимопонимание между взрослыми и детьми. При этом важно всегда двигаться вперёд — и после окончания программы продолжать своё саморазвитие. Эта программа обогатила мой педагогический опыт — и я надеюсь, что смогу делиться с другими приобретёнными знаниями. На мой взгляд, программа полезна как родителям, так и учителям, работающим в школе. Совершенно иная, современная, личностная, творческая энергия заряжает для успешного сотрудничества с детьми на уроке.